«Встать, суд идёт!». И он идёт, идёт, идёт… И будет идти ещё месяц, или год, а может даже дольше, в общем, до тех пор, пока судье не надоест выбранный налоговиками способ затягивания судебного процесса.
А они, на мой взгляд, именно этот метод и выбрали. И мне показалось, что не только на мой взгляд.
Восемнадцатого июня в Арбитражном суде ЕАО состоялось очередное заседание по иску Владимира Явица к Налоговой службе ЕАО. А началось оно с того, что представители Налоговой службы вручили судье, а также Владимиру Явицу и его защитнику свой «Отзыв» на озвученные истцом и свидетелями на предыдущем судебном заседании доказательства.
Повторяю: вручили прямо в зале суда в самом начале заседания, на что судья вынуждена была, (и уже, кстати, не в первый раз!), напомнить представителям Налоговой службы, что они должны предоставлять суду и истцу документы заблаговременно с тем, чтобы и у суда, и у истца было время их изучить.
Что могли ответить истец и его защитник на этот «Отзыв» Налоговой службы, если у них не было времени заранее ознакомиться с ним, подготовить свои возражения, сформулировать свои аргументы? Ничего!
Какие вопросы могла на этом заседании задать судья налоговикам, что именно в их «Отзыве» уточнить, если она тоже увидела его уже на заседании? Никаких!
Поэтому в самом начале заседания стало ясно, что процесс в это день не закончится, что продолжение этого «многосерийного» судебного детектива последует. Ну а после того, как удалось ознакомиться с упомянутым «Отзывом», стало понятно, что затягивание процесса – это, на сегодняшний день, единственное, что хорошо получается у представителей Налоговой службы.
Понимаю, что увлекательный сериал с Налоговой службой в главной роли с каждым днём наблюдает всё больше и больше людей, причём, не только жителей ЕАО, и напряжение в ожидании финала растёт, поэтому о самом судебном заседании – чуть позже, сначала – об «Отзыве», и постараюсь быть лаконичной.
Итак, те, кто читал предыдущую публикацию «СУДЕБНЫЙ ДЕТЕКТИВ» (https://xn--80aaajidn8bgm3b.su/sudebnyj-detektiv-1), помнят, что вызванные в суд свидетели не подтвердили выводы Налоговой службы о том, что три предпринимателя – Владимир Явиц, Светлана Штепа и Дмитрий Явиц – на самом деле представляют единый бизнес и делят между собой общую выручку.
Свидетели не подтвердили, что, давая показания Налоговой службе под протокол, утверждали, что у трёх предпринимателей один товар, одна касса и общая выручка. Напротив, свидетели на суде говорили, что давали другие показания налоговикам. А ещё они говорили, что о том, что при даче показаний налоговикам под протоколы, испытывали определённый дискомфорт, поскольку им был не понятен смысл задаваемых налоговиками вопросов.
Читаем «Отзыв» налоговой службы, представленный суду 18 июня:
«…свидетелями, вызванными в судебное заседание, объективных доказательств оказания на них в ходе допросов, проводимых в налоговом органе, психологического давления не представлено, после проведённых допросов вышеуказанные свидетели с жалобами на действия налогового органа не обращались, в судебном заседании свидетели фактически подтвердили информацию, зафиксированную в протоколах…
Таким образом при проведении выездной проверки, (в частности – допросе свидетелей) налоговым органом не допущено нарушений положений п.4 ст. 82 НК РФ, следовательно протоколы допросов свидетелей являются допустимым доказательством…».
Иными словами, Налоговая служба предлагает суду забыть всё, что говорили на заседании суда свидетели, верить безоговорочно только протоколам, составленным сотрудниками УФНС, и не верить, категорически не верить своим ушам?
И, наверное, для того, чтобы суд не верил своим ушам, а верил только протоколам, составленным налоговиками, они, в своём «Отзыве» просят считать недопустимым доказательством даже лингвистическую экспертизу дела, возбужденного УФНС в отношении Владимира Явица!
Об экспертизе: суд приобщил к делу заключение специалиста «Института судебных экспертиз и криминалистики». Это – судебная экспертиза!
Эксперт исследовал тринадцать протоколов допроса свидетелей, составленных налоговиками. Перед ним были поставлены вопросы:
«1. Являются ли заданные в ходе допросов вопросы гражданам (фамилии свидетелей) наводящими, не оставляющими свидетелям возможности свободно ответить на вопросы?
2. Имеются ли в ответах каждого из свидетелей лингвистические признаки стилистического несоответствия между их ответами либо стилистического сходства со стилем заданных вопросов?
3. Имеются ли в ответах свидетелей лингвистические признаки тождественности, стилистического сходства как между собой, так и с формулировками вопросов?».
Читаем ответы, которые дал эксперт на поставленные судом перед ним вопросы:
«Исследованием по первому поставленному вопросу установлено, что заданные в ходе допросов вопросы в исследуемых документах в значительной части обладают лингвистическими признаками наводящих, поскольку содержат предзаданную фактическую рамку, формулируются в директивной форме и ориентируют свидетелей на подтверждение либо уточнение уже заданной версии, что в существенной степени ограничивает возможность свободного ответа.
Исследованием по второму поставленному вопросу установлено, что ответы свидетелей не демонстрируют стилистического несоответствия, а напротив, характеризуются выраженным стилистическим сходством со стилем заданных вопросов.
Таким образом, ответы свидетелей демонстрируют не только взаимное стилистическое сходство, но и зависимость от языковой формы вопросов, что указывает на их формирование в условиях речевого влияния и ограниченной самостоятельности высказывания.
Исследованием по третьему поставленному вопросу установлено, что в ответах свидетелей выявлены лингвистические признаки стилистического сходства, как между собой, так и с формулировками вопросов, а также признаки частичной тождественности речевых моделей, выражающиеся в повторяемости конструкций и использовании однотипных лексических средств.
Таким образом, в ответах свидетелей имеются лингвистические признаки стилистического сходства и частичной тождественности как между собой, так и с формулировками заданных вопросов, что указывает на их формирование в условиях речевого влияния и ограниченной самостоятельности высказывания».
В общем, эксперт, как я понимаю, подтвердил, что налоговики задавали свидетелям наводящие вопросы, которые заранее содержали в себе нужные им ответы, и вносили эти ответы в протоколы.
Но свидетели сами ставили свои подписи в протоколах и не оспаривали внесённые в них показания – это главный аргумент представителей Налоговой службы.
А вот теперь я вернусь к заседанию суда, состоявшемуся 18 июня, чтобы представить вашему вниманию, уважаемые читатели, другой аргумент, который, я думаю, делает аргумент налоговиков очень сомнительным.
Итак, на судебное заседание 18 июня явился ещё один свидетель, который на прошлое заседание прийти не мог. Это водитель, работавший в период проверки Налоговой службы у Владимира Явица.
Он пришёл и рассказал следующее: его вызвали в Налоговую службу, но в этот день под его присмотром были малолетние внуки. Он приехал в Налоговую службу, объяснил им, что у него нет времени, поскольку в машине его ждут внуки, он не может оставлять их одних надолго.
Представитель Налоговой службы сказала, что много времени процедура опроса не займёт. Стала задавать ему вопросы. Он отвечал на них. Она что-то писала в протоколе. Он, конечно, нервничал из-за того, что внуки оставались в машине одни. Наконец, сотрудница Налоговой службы закончила писать и предложила ему прочитать протокол. Он сказал, что ему некогда читать. Она сказала, что записала его ответы так, как он их озвучил, и предложила ему поставить в протоколе подпись. Он расписался и ушёл.
А на следующий день снова приехал в Налоговую. Перечитал протокол и понял, что его показания исказили, всё записали не так, как он говорил. Он попросил внести в протокол изменения. А сотрудница Налоговой службы ему отказала! Сказала, мол, подпись сами в протоколе поставили. Вот и всё! Никаких изменений она вносить не будет...
Я думаю, на следующем судебном заседании представители Налоговой службы заявят ходатайство о признании этих показаний водителя недопустимым доказательством, ну, например, потому что водитель не может считаться добросовестным свидетелем. Почему не может? Потому что он – заинтересованное лицо. Почему – заинтересованное? Так он же сказал, что, хотя давно не работает в «Электросалоне», но находится в хороших отношениях с Владимиром Явицем.
А по мнению Налоговой Службы, как я поняла, все, кто находится в хороших отношениях с Владимиром Явицем, не могут считаться добросовестными свидетелями. Почему? Потому что те, кто находится в хороших отношениях с Явицем, не могут позволить себе его оговорить. А искать свидетелей, которые находятся в плохих отношения с Владимиром Явицем, я полагаю, дело бесперспективное…
Следующее заседание суда состоится седьмого июля. Будет оно последним, или нет, видимо, зависит от фантазии Налоговой службы ЕАО, от того, что она в очередной раз предпримет для того, чтобы продолжать затягивать процесс.
Елена ГОЛУБЬ
*** *** *** ***
Если вы хотите, чтобы «Газета на Дом» продолжала рассказывать о том, о том, о чём молчат другие СМИ, поддержите её, перечислив любую сумму на карту Сбербанка 2202 2062 5546 5861 МИР с указанием «помощь».
