«Забота о здоровье жителей остается для нас одним из главных приоритетов», – заявляет в СМИ губернатор ЕАО Мария Фёдоровна.
Поэтому руководить областной больницей была поставлена медсестра Андреева, руками которой был осуществлён, по-сути, разгром этого базового в ЕАО медицинского учреждения: целый ряд специализированных отделений больницы был просто ликвидирован, большое количество медработников – опытных, квалифицированных медсестёр и врачей были либо сокращены, либо сами вынуждены уволиться.
Сокращать Андреева не стеснялась даже врачей крайне дефицитной для ЕАО специализации. Например, в нейрохирургическом отделении работали два врача-нейрохирурга. Всего два! Из двоих там сегодня остался один. Один – на всю, как я понимаю, Еврейскую автономную область!
Количество койко-мест в стационаре было значительно сокращено, а лекарственные препараты пациенты в большинстве своём давно уже вынуждены закупать сами.
Последствия этого – отсутствие у населения возможности получения медицинской помощи по целому ряду направлений, сокращение объёмов медицинской помощи в оставшихся в больнице специализированных отделениях и снижение качества оказания медицинской помощи. Что касается поликлинического отделения больницы, там была, на мой взгляд, просто уничтожена основа основ системы первичной медицинской помощи – служба участковых терапевтов.
Попытка заменить эту службу, скажем так, приблизительным аналогом –участковыми и не участковыми фельдшерами увенчалась полным провалом. Качество медпомощи, как говорится, пробило дно, а потом и фельдшеры тоже уволились.
Смертность в ЕАО никак не снижается, продолжительность жизни – значительно ниже, чем в стране в целом, но губернатор Мария Фёдоровна продолжает рапортовать о выполнении нацпроекта «Продолжительная и активная жизнь».
В рамках именно этого проекта продолжается бесконечный ремонт областной больницы. Причём, проектно-сметную документацию на проведение данного ремонта так никто и не видел. Ремонтники сносят несущие конструкции, меняют планировку помещений, то есть делают фактически то, что представляет собой капитальный ремонт, но как только возникает вопрос об отсутствии у ремонтников проектно-сметной документации и свободном, бесконтрольном использовании федеральных миллионов, этот ремонт превращается из капитального в текущий, при котором составление проектно-сметной документации, якобы, не обязательно.
А надзорное ведомство в лице прокуратуры, обязанной контролировать исполнение нацпроектов, никаких нарушений не замечает.
Поставленную Москвой перед квази-департаментом здравоохранения ЕАО задачу создать в областной больнице полноценное реабилитационное отделение медсестра Андреева под руководством этого квази-департамента, а теперь уже «Министерства» выполняла с особым, я бы сказала, остервенением.
Для этого отделения было закуплено очень дорогое оборудование. Для того, чтобы использовать его при реабилитации пациентов с ограниченными физическими возможностями, надо пройти специальное обучение. Но, как утверждают сами медработники, никакого обучения, по большому счёту, не было.
Они могут включить аппараты, могут их выключить, но нюансов применения аппаратов им никто не объяснял, поэтому, говорят они, об эффективности лечения пациентов речи вообще идти не может.
А ведь мы говорим об эффективности лечения людей, перенесших инсульты, инфаркты, а также вернувшихся с СВО бойцов, направляемых в реабилитационное отделение после протезирования.
На очень дорогую автоматизированную систему для реабилитации получивших серьёзные травмы бойцов СВО были потрачены немалые деньги. Если верить отзывам специалистов об этой системе, она очень эффективна в восстановлении пациентов, но её эффективность зависит, прежде всего, от того, насколько хорошо обучены ею пользоваться медики – как врачи, так и средний медперсонал, насколько хорошо они знают функционал этой сложной системы и умеют его применять. Для этого медики в разных регионах обучаются работать с данной системой в течение многих месяцев, а потом ещё и длительное время практику проходят.
Обучение медперсонала нашей областной больницы для работы с данной сложнейшей автоматизированной системой, как утверждают наши медики, длилось… два дня.
В Биробиджан пригласили специалиста из Екатеринбурга, которая пробыла здесь два дня! В течение этих двух дней данный специалист могла объяснить нашим медикам только самые основы работы со сложнейшей аппаратурой, не более того.
Поэтому в настоящее время аппаратуру, с помощью которой можно вернуть серьёзно травмированного человека к активной жизни, используют, как я поняла, в основном только для диагностики, и то – не полной. Ведь с этой аппаратурой работают медицинские сёстры, причём, палатные медицинские сёстры, а должен работать квалифицированный врач, который не просто знает анатомию человека, но и хорошо понимает, что, как и насколько в организме взаимосвязано, и т.д.
А в ОГБУЗ ЕАО «Областная больница» среднему медперсоналу реабилитационного отделения за два дня показали, как загружается в этом аппарате программа, а затем выдали бумажку и сказали: изучайте.
Видимо, медсестра Андреева за всю свою жизнь так и не поняла разницу между средним медперсоналом и квалифицированными врачами. Скорей всего, не поняла. А министр Мартынова об этой разнице даже не догадывается.
Я так думаю не только потому, что они решили, что можно за два дня обучить проводить диагностику и лечение на одном из сложнейших аппаратов медсестёр, не имеющих того большого объёма специальных знаний, который получают за 6 -7 лет обучения в вузах врачи, (если так можно, зачем врачей учить в вузах 6 -7 лет? Хватило бы четырёх лет колледжа плюс два дня объяснений специалиста из Екатеринбурга).
Я так думаю ещё и потому, что в целом к назначению врачей в реабилитационное отделение эти две супер-управленки здравоохранения – Андреева и Мартынова (медсестра и министр) использовали такой же подход.
Например, в таком отделении обязательно должен быть медицинский психолог. И он, как я понимаю, врач! Повторю: не просто психолог, а медицинский психолог. И это не просто формальность. Медицинский психолог должен работать с пациентом, он оценивает психологическое состояние пациента, оказывает ему профессиональную психологическую помощь, ставит свою подпись в истории болезни пациента под тем или иным диагнозом, под теми или иными медицинскими рекомендациями.
Для человека, перенесшего инсульт, или получившего тяжёлые травмы на фронте, медицинский психолог – один из главных помощников в восстановлении, в возвращении к активной жизни.
Давайте посмотрим, кто же ставит свою подпись как медицинский психолог в историях болезни пациентов отделения реабилитации областной больницы.
Оказывается, в роли медицинского психолога в этом отделении выступает … старшая медсестра отделения, ранее работавшая старшей медсестрой травматологического отделения, не имеющая, насколько мне известно, специального образования медицинского психолога.
Я так понимаю: она просто расписывается в историях болезни пациентов? А саму психологическую помощь им кто оказывает? Никто? А надзорное ведомство в лице прокуратуры, обязанной контролировать исполнение нацпроектов, никаких нарушений не замечает?
А физиотерапевтическую помощь в виде проведения процедур на специальной аппаратуре оказывают палатные медсёстры, которые не имеют права этого делать, поскольку не обучены этому, не имеют специального документа, разрешающего им такую помощь пациентам оказывать. Такая помощь не входит в функционал палатных медсестёр.
Но они это делают, потому что, как они говорят, им даёт распоряжение это делать старшая медсестра, которая в свою очередь делает то, что тоже не имеет права делать – выступает в роли медицинского психолога.
Почему? Потому что старшая медсестра выполняла до недавнего времени распоряжение медсестры Андреевой, занимавшей должность директора, которую не имела права занимать в силу своего образования и медицинской квалификации.
Но занимала, потому что это устраивало министра здравоохранения ЕАО Мартынову, которая не имеет диплома врача, не обучалась лечебному делу, а стало быть, не знает всех тонкостей лечебного дела, и не имеет права руководить в Еврейской автономной области лечебным процессом, в том числе и реабилитацией пациентов, перенесших инсульты, получивших тяжёлые травмы на фронте. Но надзорное ведомство в лице прокуратуры и здесь никаких нарушений не замечает?..
«Забота о здоровье жителей остается для нас одним из главных приоритетов», – заявляет в СМИ губернатор ЕАО Мария Фёдоровна и продолжает наблюдать за тем, как смертность превышает рождаемость, как она в нашей области растёт относительно смертности в стране в целом, как члены её так называемой команды гробят областную больницу, уничтожая специализированные отделения и сокращая врачей, как бедные пациенты стационара и их родственники вынуждены тратить последние деньги на приобретение лекарственных препаратов, которые должны быть в наличие в стационаре, но которых нет, потому что медсестра Андреева занимала должность, которую не имела права занимать.
А в Москву летят доклады о том, как замечательно в ЕАО исполняется нацпроект «Продолжительная и активная жизнь», правда, не уточняется про чью именно жизнь идёт речь.
Эти доклады наполнены победными реляциями Марии Фёдоровны, которая занимает должность, которую …
Ну, и так далее…
Рассказать всё, что могу, о реабилитационном отделении областной больницы и о том, кто и почему занимает должности, в одной публикации трудно. Обещаю продолжить в самое ближайшее время в следующих публикациях, если, конечно, моя жизнь, несмотря ни на что, в том числе и на заботу губернатора Марии Фёдоровны, будет хотя бы относительно продолжительной. Очень уж тяжко от такой «заботы»…
*** *** *** Если вы хотите, чтобы «Газета на Дом» продолжала рассказывать о том, о том, о чём молчат другие СМИ, поддержите её, перечислив любую сумму на карту Сбербанка 2202 2062 5546 5861 МИР с указанием «помощь».
Елена ГОЛУБЬ
