Пословица «Закон – что дышло: куда повернул, туда и вышло» в нашей отдельно взятой области применить невозможно, потому что нельзя повернуть то, чего нет. А его – закона, по моему глубокому убеждению, в последние три-четыре года на территории нашей области не наблюдается!
Зато вместо закона есть правила, установленные узким кругом власть имущих, есть структуры и ведомства, которые действуют исключительно по этим правилам.
Можно, конечно, не говорить и не писать об этом, можно повременить, подождать, скажем так, на всякий случай поберечься, а озвучить как-нибудь потом. Можно? Наверное, да.
Только скажите мне: потом – это когда? Когда нас уже не будет, а вместо области будет территория абсолютного беззакония?
Оно уже разгуливает по области, обустраивает себе «офисы» в управленческих, надзорных, правоохранительных структурах. Оно уже даже не маскируется – это управляемое управленцами беззаконие, разве что таблички на дверях оставляет прежние.
Мы открываем эти двери, входим, рассчитывая получить помощь, защиту, а там под вывеской защитников или помощников – наглое, «оторвавшееся» по полной беззаконие! Мы говорим: так и так, мол, помогите, это же не по закону. А оно смеётся нам в лицо и отвечает: закон здесь – это я…
Закон…
2-го апреля в Мировом суде рассматривался иск прокуратуры города Биробиджана к чиновнице Хромовой. Кратко напомню предысторию: Георгий Нацвлишвили несколько раз пытался попасть в «МИАЦ» к Хромовой, чтобы узнать у неё, почему льготники, страдающие тяжёлыми заболеваниями, в том числе и онкологией, не получают своевременно лекарства, за обеспечение которыми отвечает Хромова. Но дверь в «МИАЦ» всегда была заперта.
11-го января 2024 года, увидев выходящую из помещения департамента здравоохранения женщину, похожую на Хромову, он решил уточнить, она ли это и, если да, то воспользоваться случаем: задать ей вопросы про лекарства.
Но Георгий успел задать только один вопрос: «Скажите, вы – Хромова?», и тут же в ответ услышал трёхэтажный мат. Она его послала на… прямо на улице, где было много прохожих.
Георгий написал заявление в полицию и прокуратуру. Полиция очень долго тянула с рассмотрением этого заявления. А на суде вдруг прозвучало, что полиция не волокитила дело. Оказывается, полиция в течение длительного времени не могла опросить Хромову, так как … не могла её найти!
А потом вдруг в пятницу, за пару дней до наступления срока давности по статье, которую затем инкриминировала прокуратура Хромовой, Георгию позвонили из прокуратуры и попросили прийти. Показали ему иск, который подали в суд, сказали, что он составлен в его интересах, попросили расписаться. Разве можно не верить надзорному органу? Он и расписался. Сказали ему, что суд состоится во вторник – 2-е апреля. Вот так всё быстро, стремительно, ни минуты на осознание происходящего…
А теперь, внимание: оказалось, что прокуратура заявила иск к Хромовой за публичное использование нецензурной брани в адрес Георгия и попросила привлечь Хромову по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ как простую гражданку, а не как должностное лицо. А наказание за такое правонарушение по части первой, то есть для простых граждан – всего каких-то пять тысяч рублей. И всё. И можно снова не обеспечивать людей лекарствами и посылать всех на…!
Георгий на судебном заседании озвучил своё ходатайство:
«Я не согласен с предложенной прокуратурой частью первой статьи 5.61 КоАПРФ.
Дело в том, что Хромова – должностное лицо. Она занимает управленческую должность в государственном учреждении здравоохранения: областном государственном учреждении здравоохранения «МИАЦ», а также в департаменте здравоохранения правительства ЕАО.
Я обратился к ней с вопросом об обеспечении льготными лекарственными препаратами отдельной категории граждан. Данный вопрос касается её должностных обязанностей. Обратился в рабочее время, когда она переходила из здания роддома в помещение департамента здравоохранения.
На этот период времени её перехода из одного здания в другое её никто от должности не освобождал, и зарплату за этот промежуток времени ей начислили.
Таким образом, Хромова совершила правонарушение, как должностное лицо, в рабочее время. Поэтому ей должна инкриминироваться часть 4 ст. 5.61.
«4. Оскорбление, совершенное лицом, замещающим государственную или муниципальную должность либо должность государственной гражданской или муниципальной службы, в связи с осуществлением своих полномочий (должностных обязанностей), - влечет наложение административного штрафа в размере от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей либо дисквалификацию на срок до одного года».
Нецензурная брань в мой адрес прозвучала публично, в момент, когда мимо проходило много людей.
Инкриминирование ей части первой противоречит фактическим обстоятельствам дела».
Госпожа Ростомян, которая в мантии судьи вела судебное заседание, поинтересовалась у представителя городской прокуратуры, почему прокуратура привлекает Хромову по ч.1 ст.5.61, то есть не как должностное лицо.
Слушаем ответ представителя прокуратуры:
– Разрешите прочитать обращение Георгия Нацвлишвили? (читает) «Прошу провести проверку на предмет возбуждения дела за публичное оскорбление меня нецензурными словами чиновницей правительства области, а именно, департамента здравоохранения правительства ЕАО и ОГБУЗ «МИАЦ» Хромовой. Дело в том, что я пришёл в департамент здравоохранения, чтобы добиться приобретения лекарственных препаратов для тяжело больной онкологией женщины и случайно встретил Хромову, которая отвечает за закупки лекарств. Чтобы убедиться в том, что это она, я задал вопрос: «Скажите, вы – Хромова? А в ответ услышал: «иди на…»...
А дальше – прямая речь представителя городской прокуратуры:
– Дело в том, что в данном заявлении не содержится конкретной ссылки о привлечении Хромовой в качестве именно должностного лица, либо ссылки о привлечении по ч. 4 ст. 5.61…
О как! То есть простой человек, не имеющий познаний в юриспруденции, обращаясь в прокуратуру с заявлением о проведении проверки по тому или иному поводу, обязан сам в своём заявлении указать, к каким выводам должны прийти сотрудники прокуратуры по результатам своей проверки?
Мало указать в заявлении на то, что Хромова – чиновница, то есть должностное лицо, надо было ещё и статью закона, и часть этой статьи указать? А прокуратура самостоятельно, в соответствии с законодательством, определить статью и её часть не может?
И указание в заявлении Георгия Нацвлишвили на то, что его оскорбила публично нецензурными выражениями чиновница правительства ЕАО, не является основанием для прокуратуры привлечь её к ответу, как чиновницу?
Закон… Как же тяжко жить на территории, на которой отсутствует закон…
Знаете, как дальше «отмазывала» в суде городская прокуратура неприкасаемую Хромову?Представитель городской прокуратуры сказал, что, якобы, нет доказательств того, что Хромова материлась именно как должностное лицо!!! Нет, я не шучу. Он так и сказал.
По его словам получается, что при переходе в рабочее время из одного здания, подведомственного правительству ЕАО, в другое здание, подведомственное правительству ЕАО, чиновник перестаёт быть должностным лицом.
Во всей Российской Федерации, согласно законодательству, чиновник в такой ситуации продолжает оставаться должностным лицом, а в ЕАО – нет?
Вот в эти десять – пятнадцать минут чиновник не должностное лицо и может обматерить кого угодно и как угодно? И ему за это – не дисквалификация с последующим увольнением, как положено по закону, а штраф в пять тысяч рублей?
Представитель прокуратуры: – …Полагаю, что материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих наличие вины именно по части 4-й ст. 5.61…
А почему они не содержат, – представитель прокуратуры не сказал. А я скажу: если бы сотрудники городской прокуратуры действовали бы в соответствии с буквой закона и в интересах гражданина РФ, в отношении которого чиновница совершила довольно серьёзное правонарушение, если бы целью сотрудников прокуратуры была защита прав гражданина РФ, обратившегося к ним за этой защитой, они бы при рассмотрении заявления Георгия запросили в департаменте здравоохранения, или в кадровом департаменте правительства ЕАО справку о том, где работает Хромова и какую должность занимает, а также справку о том, что в указанный день она находилась на работе, а не в отпуске и не в отгулах.
Скажу больше: они обязаны были это сделать. Они, а не Георгий! Ему бы никто такую справку не выдал. А прокуратуре в рамках проведения ею проверки по заявлению о правонарушении выдали бы её незамедлительно.
Но представители городской прокуратуры, на мой взгляд, в данной ситуации защищали не права гражданина Российской Федерации, в отношении которого чиновница совершила довольно серьёзное правонарушение, а эту чиновницу!
Иными словами, городская прокуратура сделала всё для того, чтобы выгородить, или, как говорят в народе, «отмазать» чиновницу, нарушившую закон. А если говорить конкретно, городская прокуратура, по большому счёту, допустив в своих действиях грубые нарушения, сделала всё для того, чтобы Хромова не была дисквалифицирована и уволена, а значит и для того, чтобы огромное число граждан – инвалидов, в том числе и детей, пенсионеров, других льготников – продолжали страдать от отсутствия жизненно важных для них лекарств, за закупку которых отвечает эта наглая чиновница!
Закон… Какой закон? Правила, понятия, «договорняки»…
Можно было, конечно, не писать об этом, можно было повременить, подождать, скажем так, на всякий случай поберечься, а озвучить как-нибудь потом.
Только скажите мне: потом – это когда? Когда нас уже не будет, а вместо области будет территория абсолютного беззакония?
Елена ГОЛУБЬ
Газете нужна ваша помощь, уважаемые читатели! Ваши добровольные пожертвования – гарантия существования «Газеты на Дом». Если вы хотите, чтобы она продолжала говорить о том, о чём молчат другие СМИ, можете в качестве поддержки перечислить любую сумму на карту Сбербанка 2202 2062 5546 5861 МИР.
