Словосочетание «точка кипения» в переносном смысле означает в русском языке критический момент или предел терпения, после достижения которого начинаются серьёзные изменения, или происходит взрыв эмоций.
К чему я это? К тому, что я в последнее время ни в какие высокие инстанции по поводу областного здравоохранения обращения не направляла. Но знаю, что обращались и обращаются сами медики: кто-то – напрямую, а кто-то – через депутатов разных уровней. Они обращались, а ответ на эти обращения неожиданно оказался в редакции «Газеты на Дом».
Я его несколько раз внимательно от начала до конца перечитывала и чувствовала, как в душе моей стремительно зреет, закипает, растёт, как «ядерный гриб» тот самый критический момент, то есть предел терпения, после достижения которого начинаются серьёзные изменения или происходит взрыв эмоций. Вот она – точка кипения…
Но начну всё по порядку. Итак, обращения граждан в Генеральную прокуратуру РФ по-прежнему отфутболиваются прокурорам регионов, из которых эти обращения поступают. То есть граждане ищут защиты и справедливости в Москве, надеясь, что Генеральная прокуратура разберётся не только с региональными чиновниками, но и с представителями региональных надзорных ведомств, которые с этими чиновниками, как говорится, «в одной упряжке», а Генеральная прокуратура эти обращения отправляет тем, на кого граждане жалуются.
Передо мной лежит ответ на обращение медиков, составленный сотрудником областной прокуратуры Горшковым и подписанный прокурором ЕАО Седых.
Насколько я поняла, сотрудники ОГБУЗ «Областная больница» обращались по поводу нарушения их трудовых прав в части оплаты труда (начисления стимулирующих выплат), наделения их дополнительными обязанностями, а также на ликвидацию нескольких профильных отделений больницы, на сокращение штата медработников и увеличение административно-управленческого аппарата медучреждения и т.д.
Что же на все эти вопросы ответил сотрудник прокуратуры Горшков, и прочитал ли его ответ прокурор области Седых прежде, чем поставить под ним свою подпись?
«…В прокуратуре области рассмотрено Ваше обращение по поводу нарушения трудовых прав работников ОГБУЗ «Областная больница» и по другим вопросам.
Прилагаемые к Вашему обращению материалы не содержат сведений о нарушении прав конкретных работников.
Тем не менее с привлечением специалистов Межрегиональной территориальной государственной инспекцией труда в Хабаровском крае и ЕАО проведены проверки соблюдения трудовых прав сотрудников ОГБУЗ «Областная больница» (далее — учреждение, больница), по итогам которых нарушений не выявлено…».
Перевожу на простой и понятный язык: если в обращении не указаны конкретные фамилии медиков, в отношении которых имеет место нарушение трудовых прав, то можно считать, что нарушения трудовых прав вообще не имеют места.
Составлявшему данный ответ господину Горшкову и подписавшему его господину Седых, видимо, не пришла в голову мысль о том, что, во-первых, люди сознательно не называют свои фамилии, опасаясь репрессивных мер со стороны администрации больницы и департамента здравоохранения, во-вторых, нарушение прав медиков, например, в части начисления стимулирующих выплат, по их утверждению, происходят регулярно и в отношении практически всего персонала.
Поэтому они, как я понимаю, рассчитывали на то, что прокурор области в рамках проверки проведёт встречу с ними – с медперсоналом больницы, выслушает их доводы и только после этого будет делать выводы о том, имеют ли место нарушения их прав, или нет.
Но слушают медперсонал больницы, как правило, те, кто заинтересован в том, чтобы в нашей больнице этот персонал был в наличие, чтобы было кому лечить людей. В общем… читаем дальше.
Мы подошли к самому интересному:
«По направленным прокуратурой области требованиям Территориальным органом Росздравнадзора (далее — Росздравнадзор) и Управлением Роспотребнадзора по ЕАО проведены контрольные (надзорные) мероприятия.
Нарушений законодательства при сокращении отделения планирования семьи и репродуктивного здоровья, введении урологического отделения в состав ОХГД, соединении отделения второго этапа выхаживания новорожденных с отделением патологии новорожденных акушерского отделения, функционировании прачечного цеха, упразднении физиокабинета в женской консультации также не установлено…».
Господин Горшков перечисляет профильные отделения областной больницы, которые, по большому счёту, были просто ликвидированы. Сам перечисляет! То есть признаёт, что целого ряда отделений больницы, причём очень значимых отделений, больше нет. А потом пишет:
«Довод о реорганизации учреждения не нашел своего подтверждения, поскольку правительством ЕАО, министерством здравоохранения ЕАО, а также органами управления больницы подобное решение не принималось…».
И прокурор области это подписывает!
А сокращение профильных отделений зачастую вместе с медперсоналом, соединение отделений, не совпадающих по профилю, упразднение специализированных кабинетов – это не реорганизация?
Ах, да! «Многопрофильная команда» ликвидаторов, управляющая областным здравоохранением, в том числе и областной больницей, – учительницы, статисты, медсёстры и патологоанатом – официально в документах уничтожение отделений больницы реорганизацией не называет. Это слово в лексиконе данной «команды» отсутствует.
А без официально принятого и документально зафиксированного решения, то есть без приказа о проведении реорганизации, изданного начальником департамента здравоохранения статисткой Мартыновой, или хотя бы медсестрой-директором больницы Андреевой, никакую реорганизацию проводить нельзя. Это незаконно!
В результате «многопрофильная команда» ликвидаторов просто всё, что может и хочет, ликвидирует, всех, кого хочет и может, сокращает, но реорганизацией не называет, а представитель областной прокуратуры Горшков, видя и признавая факт ликвидации, пишет, что «довод о реорганизации не нашел своего подтверждения».
И областной прокурор это подписывает, потому что тоже, как я понимаю, считает, что имеющий место, неоспоримый факт сокращения одних значимых отделений, соединения других несоединимых отделений и ликвидация третьих не доказывает проведение реорганизации медучреждения просто потому, что сами ликвидаторы эти свои действия реорганизацией не называют?
А посмотреть на это с другого ракурса не пробовали? Ну например, так: без официально принятого решения, основанного на детальном анализе деятельности областной больницы, без проведения общественных слушаний, которые, если не ошибаюсь, обязательны при принятии решения о ликвидации или реорганизации единственного многопрофильного медучреждения в городе Биробиджане, медсестра-директор Андреева фактически активно проводит эту самую реорганизацию «Областной больницы», завуалировав свои действия под некую производственную необходимость.
Если посмотреть вот с такого ракурса, что получится? Я полагаю, получится не просто административное нарушение со штрафом в тысячу рублей, а уголовное преступление, в результате которого жителей Еврейской автономной области резко ограничили в возможности своевременно, в полном объёме и в соответствии с утверждёнными медицинскими стандартами получать медицинскую помощь.
Если посмотреть вот с такого ракурса, то хочешь-не хочешь, а признаешь, что действия медсестры-директора Андреевой, да и всей этой команды ликвидаторов направлены, по моему глубокому убеждению, на саботирование реализации национальных проектов в сфере здравоохранения, например, нацпроекта «Демография», который, в свою очередь, направлен на сохранение здоровья граждан, повышение рождаемости и снижение смертности. Посмотрите ещё раз, какие именно отделения эта команда сократила, и вы поймёте, о чём я говорю.
Если посмотреть с такого ракурса…
Но ни составивший цитируемый здесь ответ господин Горшков, ни областной прокурор Седых не хотят, как я понимаю, смотреть на данную ситуацию с такого ракурса. Почему? Потому что главная задача – довести до точки кипения, добиться того, чтобы наступил предел терпения, и не только у меня одной, а у всего населения области? Хочется увидеть эмоциональный взрыв в обществе?
*** *** ***
Уважаемые читатели! Если вы хотите, чтобы «Газета на Дом» продолжала рассказывать о том, о том, о чём молчат другие СМИ, поддержите её, перечислив любую сумму на карту Сбербанка 2202 2062 5546 5861 МИР с указанием «помощь». Она газете очень нужна.
Елена ГОЛУБЬ
