Когда Жуков со своим «педсоветом» здравоохранения вдруг резко сократил взаимодействие с частными медцентрами ЕАО, а потом вообще почти исключил возможность частным медцентрам работать в том числе и в системе ОМС, я очень удивилась, поскольку при катастрофической нехватке врачей-специалистов в государственной системе здравоохранения области работа частников в системе ОМС, то есть приём пациентов по полисам, – единственный выход для населения, в том числе и для участников СВО.
Для этой категории людей в государственных медучреждениях должны быть реабилитационные отделения. Но такое отделение Жуков и его «педсовет» начали, если не ошибаюсь, создавать лишь с 2024-го года.
Сегодня реабилитационное отделение областной больницы находится, как я уже писала, в состоянии зародыша несмотря на то, что оборудование для этого отделения закупили очень хорошее и дорогостоящее.
Но создание реабилитационного центра для восстановления в том числе и участников СВО после протезирования, хирургических вмешательств и т.п. – это процесс очень небыстрый. С серьёзными многофункциональными современными медицинскими аппаратами должны работать хорошо обученные этому врачи и фельдшеры. А хорошо обучить, как я уже писала, за два дня нельзя, просто невозможно. На это уходят многие месяцы.
Поэтому отказ сотрудничать в системе ОМС, например, с негосударственным реабилитационным центром, в котором, возможно, нет такого дорогостоящего многофункционального аппарата, какой закупили в больницу, но зато есть врачи-специалисты, способные с использованием не таких дорогих аппаратов оказать реальную, эффективную помощь участникам СВО в восстановлении после тяжёлых ранений, вообще выглядит, как какое-то, извините за прямоту, вредительство.
Ведь ребята, возвращающиеся с фронта с тяжёлыми ранениями, не могут ждать помощи месяцами. Она нужна им сегодня, сейчас. И они могли бы её получать в негосударственном реабилитационном центре, пока государственный находится в стадии становления.
Понять причину, по которой Жуков и его «педсовет» во главе с министром-статистом не желают взаимодействовать в рамках системы ОМС с негосударственным реабилитационным центром, оказалось нетрудно. Она, на мой взгляд, как всегда, в деньгах.
Если верить «Тарифному соглашению» нашего территориального ФОМС, прохождение курса реабилитации каждым участником СВО в отделении областной больницы оплачивается очень солидной суммой, составляющей с учётом коэффициентов, если я правильно посчитала, примерно от девяносто пяти до двухсот пятидесяти тысяч рублей (в зависимости от диагноза и назначений врачей).
В этом отделении, как мне сказали сами его сотрудники, стационарно находятся около 20-ти пациентов. Почти все койко-места теперь постоянно заняты, поскольку всё больше и больше участников СВО возвращаются с фронта.
За курс реабилитации двадцати бойцов больница регулярно получает, если не ошибаюсь, в среднем три с лишним миллиона рублей.
Из них, в отличие от негосударственного реабилитационного центра, не надо выплачивать заработную плату врачам разных специализаций – хирургам, травматологам, нейрохирургам, психологам, и т.д., потому что их в штате отделении областной больницы нет. Понимаете? У бойцов, тяжело травмированных на фронте, в этом отделении нет лечащего врача-травматолога, то есть врача, чья базовая специализация – травматолог, а вместо профессионального медицинского психолога им даёт советы старшая медсестра (за отдельную плату, естественно).
Врач-реабилитолог в штате есть, но на самом деле это переученный за пару месяцев врач другой специализации.
Из этих трёх с лишним миллионов рублей не надо выплачивать зарплату фельдшерам-операторам автоматизированной системы диагностики и лечения, потому что этой системой управляют палатные и постовые медсёстры. Им платят зарплату, как палатным и постовым медсёстрам, а за работу на суперсложной аппаратуре, как они сами говорят, не доплачивают, хотя эта работа не входит в их должностные обязанности, и они должным образом не обучены работать на такой аппаратуре.
Из этих трёх с лишним миллионов рублей не надо было доплачивать медсёстрам за выполнение мероприятий по направлению «физиотерапия» (ЛФК, массаж), потому что у них нет права эти мероприятия проводить. Они их проводили не по праву, а по приказу старшей медсестры.
Из этих трёх с лишним миллионов рублей также не надо было выплачивать зарплату медперсоналу, имеющему право оказывать физиотерапевтическую помощь. Почему не надо? Потому что! Не надо, и всё!
Медперсонал профильного физиотерапевтического отделения приходил в реабилитационное отделение, проводил пациентам процедуры, но доплату за эту работу не получал. Теперь больше не приходит (с января текущего года), потому что большинство из этого медперсонала уволилось.
Часть денег из этих трёх с лишним миллионов рублей можно постоянно экономить ещё и потому что теперь физиотерапевтические мероприятия проводит пациентам принятая специально для этого медсестра. Но приняли её не на полную ставку, а то ли на 0,5, то ли на 0, 25 ставки, и она работает с 8-ми часов утра до 12-ти часов. А нормальный рабочий день длится до 16-ти часов.
Что она одна может успеть сделать за четыре часа, если пациентов – около двадцати человек? О какой качественной медицинской помощи участникам СВО можно говорить? На то, чтобы все двадцать пациентов получили в течение дня физиотерапевтическую помощь, необходимо минимум шесть с половиной часов!
Но тогда и платить надо не за четыре часа, а за шесть с половиной. Надо, но, видимо, не хочется.
Деньги… Всё дело в деньгах! Чем их больше в системе здравоохранения ЕАО, тем меньше становится само здравоохранение ЕАО, вернее квалифицированная медицинская помощь населению. Как говорят сами сотрудники этого отделения, вместо того чтобы принимать на работу специалистов и платить им положенные и получаемые от ТФОМС деньги, туда трудоустраивают людей, которые там даже не появляются, а также тех, кто не имеет к профилю «медицинская реабилитация» никакого отношения, скажем так: своих родственников, друзей.
В результате участники СВО, которые, защищая нас, получили серьёзные увечья, совсем молодые ещё люди, тратят месяцы на лечение в реабилитационном отделении больницы, а положительного эффекта практически нет. И это при том, что государство выделяет на их реабилитацию огромные деньги!
Работники отделения рассказывают, что в прокуратуру уже поступили жалобы от пациентов на деятельность данного отделения, что по этим жалобам приходил проводить проверку сотрудник прокуратуры. Мол, посмотрел аппаратуру, сказал, что ему понравилось, а дальше – тишина…
Теперь остаётся надеяться на проверку Росздравнадзора и Минздрава РФ. Представители этих двух ведомств должны прибыть сюда, насколько мне известно, буквально через три дня.
Так что медсестра-директор Андреева вовремя убежала из областной больницы. Но… далеко убежать, я думаю, не получится. Тот бардак, который она и её «боссы» устроили в областной больнице, уже никак не скрыть от посторонних глаз.
Я думаю, проверяющих очень удивит тот уровень цинизма, с которым эта дама и руководившие ею Жуков, Мартынова, Хромова, по моему глубокому убеждению, имитировали работу реабилитационного отделения, заранее зная, что эта их имитации направлена не на реальную помощь большому числу защитников нашей страны, а наоборот, на отсутствие такой нужной этим парням реальной помощи!
Деньги, большие деньги, выделяемые на программу реабилитации, для вышеназванных господ, судя по всему, намного важнее здоровья тех, кто, в том числе, и за этих господ жизнью рисковал.
*** *** ***
Если вы хотите, чтобы «Газета на Дом» продолжала рассказывать о том, о том, о чём молчат другие СМИ, поддержите её, перечислив любую сумму на карту Сбербанка 2202 2062 5546 5861 МИР с указанием «помощь».
Елена ГОЛУБЬ
